Античная литература



литература греции · литература рима · исследовательская литература
список авторов · список произведений

Печатается по книге:
Лосев А.Ф., Античная литература - М: ЧеРо, 2005.
Под редакцией проф. Тахо-Годи.
Издание седьмое.

СОДЕРЖАНИЕ
Введение
Часть первая. ГРЕЦИЯ
I. Мифология
II. Догомеровская поэзия
III. Гомеровский эпос
IV. Гесиод
V. Классическая лирика. Элегия и ямб VII-VI вв. до н.э.
VI. Классическая лирика. Мелос VII-VI вв. до н.э.
VII. Классическая лирика. Мелос VI-V вв. до н.э.
VIII. Социально-историческое значение классической лирики и переход от лирики к драме
IX. Происхождение драмы
X. Эсхил
XI. Софокл
XII. Еврипид
XIII. Происхождение и развитие комедии до Аристофана
XIV. Аристофан
XV. Зарождение литературной прозы
XVI. Проза V-IV вв. до н.э.

A. Историография

Б. Ораторское искусство

B. Философия. Платон и Аристотель

XVII. Эллинизм
XVIII. Новоаттическая комедия. Менандр
XIX. Феокрит из Сиракуз
XX. Каллимах
XXI. Аполлоний Родосский
XXII. Риторика и учение о стиле
XXIII. Плутарх
XXIV. Лукиан из Самосаты
XXV. Греческий роман
Часть вторая. РИМ
I. Введение
II. Архаическая пора доклассического периода
III. Зрелая пора доклассического периода середина (III в.- до первой половины II в. до н.э.)
IV. Плавт
V. Теренций
VI. Конец доклассического и начало классического периода. Время кризиса и гибели республики (середина II в.- до 30 г. I в. до н.э.)
VII. Цицерон
VIII. Лукреций
IX. Лирическая и лиро-эпическая поэзия (середина I в. до н.э.)
X. Общий обзор классической литературы периода принципата
XI. Вергилий
XII. Гораций
XIII. Тибулл и Проперций
XIV. Овидий
XV. Историография I в. до н.э.
XVI. Послеклассическая литература. Ранняя Римская империя (I в. н.э.- первая половина II в. н.э.)
XVII. Послеклассическая литература. Поздняя Римская империя (II в. н.э.)
Заключение

Предыдущая глава

XIII. ПРОИСХОЖДЕНИЕ И РАЗВИТИЕ КОМЕДИИ ДО АРИСТОФАНА

1. Истоки комедии.

Греческая комедия возникает в VI в. до н.э. из следующих четырех элементов: а) шумные и веселые бытовые сценки пародийного и карикатурного характера (особенно распространенные среди дорийцев); б)драматизированные песни обличительного характера у селян, ходивших в праздники Диониса в город высмеивать тамошних жителей; в) оргиастически-жертвеннный культ Диониса; г) песни в честь богов плодородия на Дионисовых празднествах.

В результате объединения этих четырех элементов возникают веселые, буйные праздничные шествия и сцены карнавального типа, наполненные балаганным шутовством, остротами и даже непристойностями, с песнями, плясками, ряжением в разных животных (козлов, коней, медведей, птиц, петухов), любовными приключениями и пирушкой. Самое слово комедия происходит от комос, то есть празднично-веселая толпа, гулянка (или, по-другому, от соте - "деревня" и ос1е~ - "песня").

2. Социально-историческое значение комедии.

Эти необузданные игры переряженных свободных землевладельцев получили весьма острое социально-политическое значение в борьбе против богатевших городских предпринимателей, тянувших страну к новым завоеваниям, к морской экспансии и разорявших мелкого свободного производителя. Древняя аттическая комедия была острейшим драматическим памфлетом против заправил демократии и софистов и проповедью старинных землевладельческих и земледельческих идеалов.

Классическая комедия развивалась под сильнейшим воздействием растущего антагонизма между свободными частными мелкими землевладельцами (как крестьянством, так и консервативной аристократией), с одной стороны, а с другой - городской торгово-промышленной и воинственной демократией, возросшей в середине V в., после греко-персидских войн.

3. Отношение комедии к старинному жертвенному ритуалу и к трагедии.

От культа Диониса - в карикатурной и пародийной форме - в комедию перешли весьма многие существенные черты: а) хор, бывший когда-то неотъемлемым элементом ритуала; б) агон (спор) двух полухориев (по 12 человек), получивший теперь новое содержание (например, борьба старых и новых нравов в "Облаках" Аристофана, военных и антивоенных взглядов в его "Ахарнянах") вместо исконно дионисовской темы о борьбе старого и нового божества; в) парабаса (движение хора в сторону зрителей и обращение к ним от имени поэта, как остаток неполной отчлененности искусства и театральной иллюзии от чисто жизненного значения старинного ритуала); г) богатая маскировка ("облака", "осы", "птицы"), заменившая старые ритуальные маски; д) бомолох, "шут около алтаря" (обычно простак, крестьянин) и высмеиваемая им толпа "болтунов", всяких торговцев, лекарей, шарлатанов, которых он даже бьет,- аналогия жреца и народа; е) пир, любовные приключения (с большой свободой действий и слов), свадьба и заключительное шествие с факелами - аналогия старого жертвенного оргиазма.

В трагическом переживании основную роль играют, по Аристотелю, страх и сострадание к героям, а также то очищение, которое испытывается зрителем, отрешившимся от мелочей быта, после приобщения к суровым и возвышенным законам жизни. Комедия же утешает безболезненным смехом по поводу фиктивно страдающих героев, о гибели которых не ставится никакого вопроса. Но оба жанра все же связаны в основном с культом Диониса. Трагедия и комедия очень рано стали терять свой религиозный и ритуальный смысл и превращаться в художественное изображение самых актуальных идей рабовладельческого полиса, так что от прежнего ритуала в них оставалась едва заметная схема, о которой уже забыли и сами греки V в. до н.э. Зародившаяся в деревне комедия с самого начала находилась в резком антагонизме с городской культурой, так что ее демократичность была связана с деревенскими работниками и собственниками, и она ничего не имела общего с промышленной и торговой демократией города.

4. Мегары.

Имеются неясные сведения о Мегарах, где как будто бы уже в начале VI в. до н.э. была в ходу примитивная комедия, состоявшая, вероятно, из небольших шуточных сценок. Этот мегарский фарс был перенесен Сусарионом около 580-570 гг. в Аттику.

5. Сицилия.

В Сицилии развился так называемый мим, то есть шуточное воспроизведение в народных сценках обыденной жизни, с кривляньем и дурашливой жестикуляцией, который, по-видимому, и лег в основание сицилийской комедии.

Этот народный мим послужил почвой для позднейшего литературного мима, представителями которого были в V в. до н.э. в Сицилии Софрон и Ксенарх, создававшие, вероятно, небольшие остроумные сценки-диалоги в прозе, еще без развития драматической ситуации. О характере мимов Софрона (у него были "мужские" и "женские" мимы) можно судить по сохранившимся отрывкам и названиям бытового характера ("Рыбак", "Старики", "Штопальщицы", "Женщины, притягивающие луну", "Колдуньи" и т. д.), по идиллии Феокрита "Сиракузянки", явившейся подражанием одному из мимов Софрона, и по восторженным отзывам Платона, который сам подражал Софрону в своих диалогах.

Знаменитый сицилийский комик Э п и х а р м (род. 520-500) ввел в комедию фабулу, то есть превратил ее в развитое драматическое построение, причем он пользовался фабулами как бытовыми (например, "Надежда" с сохранившимся фрагментом о парасите), так и мифологическими ("Свадьба Гебы", "Бусирис" с карикатурой на Геракла):

"Прежде всего, если бы ты увидел, как он ест, ты б умер: глотка у него гудит, челюсти скрипят, зубы стучат, коренные зубы трещат, носом он шипит, а уши ходят ходуном".

Имеются сведения о пифагорейской философии Эпихарма, которую, впрочем, чрезвычайно трудно объединить с его практикой комедиографа.

6. Аттика.

а) Только в Аттике комедия достигла полного развития, хотя, по свидетельству Аристотеля, об этом спорили мегарцы и сицилийцы. Здесь она, не без влияния трагедии, получила вполне развитую фабулу и структуру, разнообразные характерные маски, определенное число актеров. И наконец, здесь были учреждены (в середине V в. до н.э.) состязания на Дионисовом празднике ленеи (в конце греческой зимы, январь) трех комических авторов, причем хорегия проводилась так же, как и в трагедиях. Раньше комический хор составлялся более или менее случайно, из добровольцев. Комедия попала и на Дионисии, городские и сельские. Эта легализация укрепила комедию и придала ей официальный характер, хотя правительство не раз издавало ограничительные законы для комических авторов и выводимых ими героев.

б) Постановка комедии в общем мало отличалась от трагедии, но она была гораздо разнообразнее ввиду широты и бесшабашности самого жанра. Хор был больше трагического (24 человека), очень подвижным, причудливо кривлялся, вскакивал, прыгал, бурно, неистово и разнузданно плясал, хотя были телодвижения и спокойные, мерные - в зависимости от содержания пьесы. Актеров было не меньше трех, в чрезвычайно пестрых, кричащих костюмах, с гиперболическими частями тела и с масками-карикатурами на известных общественных деятелей. У хоревтов костюмы были ритуальные, ряженого характера (ряженье лошадью, птицей), у актеров ярко-полосатые, оранжево-зеленые и красно-желтые с полосатыми же длинными штанами, с колоссальным брюхом, горбом или задом. Комическая маска имела огромный рот, огромный, но голый лоб, приплюснутый нос, вытаращенные глаза. Декорации не менялись, но не было никакого единства действия и места, так что одна и та же площадка обозначала разные места.

в) Структура комедии несколько отличалась от трагедии. Вначале, как и в последней: 1) про лог (разъясняющий содержание и смысл данной комедии) и 2) п а р о д (первое выступление хора с лирико-драматической песнью или декламацией). Далее, в отличие от трагедии, 3) а г о н, или состязание между действующими лицами, среди которых победитель высказывает то, что в дальнейшем и проповедует данная комедия; потом 4) пара баса (хор, обращенный к публике), 5) ряд небольших сцен, где эписодии и стасимы чередуются по типу трагедии, и 6) экс од (заключительная песнь уходящего пляшущего хора).

Большая часть комедии делилась на метрически соответствующие одна другой песни, а именно оде ("песне") соответствовала антода ("ответная песнь"), эпирреме ("присказке", слову предводителя одного полухория) - антэпиррема ("ответная присказка" другого полу-хория).

Полная парабаса (встречающаяся только в ранних комедиях Аристофана) состоит из 7 частей: комматий (краткий хор), анапесты (вроде речи корифея хора) и пниг ("удушие", длинная часть, произносившаяся скороговоркой), ода, эпиррема, антода, антэпиррема. В дальнейшем парабаса сокращается и сходит на нет. Кроме нее, были и другие, более мелкие хоровые интермедии.

г) Общий стиль древней аттической комедии - живой, легкий, остроумный, непрестанно все новый и новый, полный всяких неожиданностей балаган, содержащий в себе помимо увеселительных задач очень упорную антигородскую тенденцию, почему комедия эта не является ни комедией нравов, ни комедией интриги, но комедией общественно-политических идей, воплощаемых в том или ином карикатурно-сатирическом образе (облака, осы, птицы-и пр.), являющемся исходным для всей комедии. Для нее характерны неимоверное нагромождение всякой мелкой бутафории, постоянная клоунада, яркость и пестрота костюмов, наличие грубого, базарно-ярмарочного жаргона, пересыпанного ругательствами и нецензурными выражениями. Все же это не мешало древней комедии быть классической.

Наиболее известными среди доаристофановских аттических комиков являются Хионид, Магнет, Кратет и Ферекрат. О первых двух почти ничего не известно (о блестящей славе их и об упадке Магнета в старости сообщает Аристофан во "Всадниках", указывая также, что он и по-птичьи порхал, и пчелой жужжал, и веселой лягушкой квакал). Оставшиеся фрагменты из Кратета (расцвет творчества 450-423 гг. до н.э.) говорят о весьма заостренной сатире на Перикла (зато восхваляется Солон), софистов и все городское демократическое общество с его иноземными нововведениями, роскошью, изнеженностью, порочностью. Значение Кратета в комедии древние сравнивали со значением Эсхила в трагедии. Аристофан сравнивает Кратета (как и он сам себя) с бурным потоком. Древние критики обвиняли его в грубоватости, а его язвительность сравнивали с архилоховской. О Кратете Аристотель говорит, что он первый из афинских комиков оставил ямбы (то есть прямую и личную сатиру) и перешел к разработке диалога и мифов. Характерны мечты Кратета о земном рае в комедии "Дикие звери", равно как и надежды Ферекрата найти счастье среди примитивно живущих дикарей в комедии "Дикие".

XIV. АРИСТОФАН

1. Произведения.

Из 40 (приблизительно) комедий Аристофана (около 450-384гг.) сохранилось 11, которые в связи с тогдашней социально-исторической эпохой делятся на три периода.

а) Первый период (427-421 гг., то есть первый этап Пелопоннесской войны, до Никиева мира) - ярко политический, со строгим соблюдением обрядно-хорового стиля. Сюда (кроме недошедших "Кутилы", 427, и "Вавилонян", 426) относятся: "Ахарняне" (425), где простой крестьянин, придя в отчаяние от войны, сам для себя заключает мир и наслаждается мирной жизнью; "Всадники" (424) - сатира на тогдашнего демократического лидера Клеона; "О б л а к а" (423) - о запутавшемся должнике, поправляющем дела учебой у софистов, к которым причисляется и Сократ; "Осы" (422), где старик-сутяжник в конце концов обращается к нормальной и веселой жизни; "Мир" (421) - о виноделе, который добирается на жуке до Олимпа, насильно стаскивает оттуда богиню мира и приводит в свой дом.

б) Второй период (414-405). От 421 до 414 г. мы не имеем никаких сведений. Этот период уже не столь ярко политический. Тематика скорее просто общественно-сатирическая; комедия содержит сатиру на поэтов и театр в связи с политическими требованиями и надвигающимся разочарованием в них. Сюда относятся: "Птицы" (414) - изображаются два афинянина, которым надоела городская жизнь и которые устраивают вместе с птицами город между небом и землей, изгоняя всех, кто туда хотел проникнуть, палками, причем один из них объявляет себя Зевсом; "Лисистрата" (411) -бунт женщин против войны; женщины объявляют бойкот своим мужьям впредь до прекращения войны, но не выдерживают, и дело кончается договором между ними и мужчинами и прекращением бойкота; "Женщины на празднике Фесмофорий" (того же года) - о брате ненавистника женщин Еврипида, который переодетым пробирается на женское празднество, откуда его спасает Еврипид (осмеяние еврипидовского женоненавистничества); "Лягушки" (405) - об извлечении из преисподней Эсхила и Еврипида, между которыми устраивается состязание (злое осмеяние Еврипида).

в) Третий период (392-388) - крушение старой земледель-ческо-ритуально-политической комедии, приближение к позднейшей бытовой комедии нравов, культивирование утопических идеалов, преобладание диалога над хором, отсутствие парабасы. Сюда относятся "Женщины в народном собрании", или "Законодательницы" (392),- сатира на наивно-потребительские утопические теории праздной и сытой жизни, когда все блага жизни даются сами собой; "Богатство" (388) - изображение мечты честного земледельца о справедливом распределении богатства. Остановимся на более подробном обзоре некоторых из этих комедий.

2. "Всадники".

Уже самое начало этой комедии говорит о весьма заостренной политической сатире Аристофана. Тут выступают два раба - Никий и Демосфен. Но Никий и Демосфен - это также имена и двух афинских полководцев, действовавших по приказам той самой разбогатевшей демократической верхушки, которая и вела Пелопоннесскую войну. Эти два раба выкрадывают у богатого кожевника, фаворита обезумевшего старика Демоса, пророчество о падении власти кожевника с приходом другого, еще более оборотистого авантюриста, колбасника Агоракрита. Демос по-гречески значит "народ", а введение в число действующих лиц кожевника (некоего пафлагонца) - это сатира на Клеона, тоже богатого кожевника, лидера тогдашней радикальной демократии, имевшего в то время большой политический вес. Следовательно, зритель комедии сразу погружался в пародийное мастерство Аристофана: народное собрание жалким образом разложилось, и власть над ним захватывают ловкие авантюристы, тут же и пародия на оракулы.

В дальнейшем пафлагонца-кожевника преследуют и всадники, образующие хор комедии, и Агоракрит. Всадники - это аристократическая часть войска. Значит, с точки зрения Аристофана, авантюрист-кожевник, захвативший власть над народом, настолько досадил всем, что против него объединяются даже аристократы с другим проходимцем - колбасником. Состязание между кожевником и колбасником происходит на глазах Демоса; и этот безвольный и впавший в детство старик выбирает себе в фавориты невежественного и беспринципного колбасника вместо кожевника. Колбасник окунает Демоса в кипящую воду, с тем чтобы его омолодить; и Демос действительно выходит из воды омоложенным, приглашая и Агоракрита на пир вместе с гулящими женщинами. Омоложение Демоса делает его человеком времен Марафона и Саламина, то есть тех самых времен, когда еще не было бурной афинской экспансии и когда греческий народ представлял собой единое целое, столь близкое сердцу Аристофана.

Здесь легко проследить все истоки комедии с их последующим социально-политическим переосмыслением. Тут и агон, но только уже лишенный былого ритуального значения, а представляющий собой борьбу двух политических проходимцев, т. н. демагогов, последней четверти V в. в Афинах. Здесь и парабаса, которая прерывает действие комедии и в которой Аристофан высказывает свои литературные взгляды, именно о комедиографах Магнете, Кратине и Кратете, своих недавних предшественниках. Здесь и хор, но опять-таки только формально напоминающий собой религиозное хоровое действие. Это молодые аристократы-всадники, противники радикальной демократии. Здесь и магическое действие воды, но оно введено только ради пародии на возможное омоложение Демоса, и древняя идея умирающего и воскресающего бога, о которой, вероятно, забыл и сам Аристофан, но которая перешла к нему по традиции и использована им для очень злобной пародии: нынешнее общество, хочет сказать он, только и можно улучшить тем, что его уничтожить начисто (сварить в кипятке). Тут и заключительная трапеза с торжественным шествием, под которыми тоже нетрудно рассмотреть сатиру и пародию на современные Аристофану порядки. Так использован ритуальный костяк для целей острой политической агитации.

Никаких характеров в комедии, конечно, нет, если под характером понимать психологический уклад личности. Никий, Демосфен, паф-лагонец, Агоракрит, всадники, Демос и куртизанки в конце комедии есть не что иное, как обобщенные образы, идеологически заостренные и поданные в карикатурном виде.

Тем не менее эти "обобщения" расцвечены яркими и при этом гиперболическими красками, которые не превращают их в характеры, но делают живыми и забавными. Наконец, и развитие действия почти отсутствует в данной комедии.

Центральное и наибольшее место занимает в действии агон, то есть крикливая базарная драка колбасника с кожевником. Да и этот агон прерывается огромной парабасой, в которой уже совсем нет никакого действия.

3. "Облака".

Эта комедия называется так потому, что ее хор составляют облака - те новые божества, которых признает Сократ вместо старых греческих божеств. Сократ вообще изображен в комедии софистом, то есть преподавателем ложной мудрости и умения обманывать в спорах. Простолюдин Стрепсиад, всецело связанный с деревней, но живущий в городе и сбитый с толку софистами, хочет путем софистических ухищрений доказать своим многочисленным кредиторам, что он не обязан выплачивать им свои долги. Для этого он отправляется в мыслильню, то есть в школу Сократа, но из его обучения ничего не выходит. Тогда он направляет к Сократу своего сына Фидиппида, развратного молодого человека, который легко усваивает умение спорить у софистов, благодаря чему Стреп-сиад быстро разделывается со своими двумя кредиторами. Но во время угощения отец и сын ссорятся, и сын даже бьет отца, приводя для этого заимствованные им у софистов аргументы. В случае надобности он готов побить и свою мать. Раздраженный отец в запальчивости сжигает школу Сократа.

В этой комедии налицо все идеологические и стилистические особенности творчества Аристофана. Симпатии автора и зрителя, конечно, всецело на стороне мужичка Стрепсиада, а на все городское воспитание, которое Аристофан отождествляет с софистикой, дается злостная пародия, не пощадившая даже Сократа, противника софистов, но тоже обучавшего новой мудрости. Вместо характеров в комедии даются обобщенные идеи, но их крикливый гиперболизм делает комедию красочной и веселой. Так как вместо прежних антропоморфных божеств греческая натурфилософия проповедовала материальные стихии, то они представлены здесь в виде облаков, причем эти облака обрисованы в столь привлекательных тонах, что можно подумать, не верит ли в них и сам Аристофан. С другой стороны, они являются проводниками идей как раз софистики.

Перед вступлением Фидиппида в мыслильню - целый агон, пародийное соперничество между Правдой и Кривдой и победа Кривды. Имеется и второй агон - ссора Стрепсиада и Фидиппида, опять пародия на новую систему обучения. Почти вся комедия состоит из ссор, споров и брани, за которыми как бы прячется сам автор, глубочайший противник городского просвещения.

4. "Лягушки".

Комедия эта интересна как выражение литературных взглядов Аристофана. Она направлена, конечно, против Ев-рипида, изображаемого в виде сентиметального, изнеженного и антипатриотически настроенного поэта, в защиту Эсхила, поэта высокой и героической морали, серьезного и глубокого и, кроме того, стойкого патриота. Комедия интересна, далее, своей острой антимифологической тенденцией. Бог театра - Дионис, тупой, трусливый и жалкий, спускается вместе со своим рабом в подземный мир. А так как рабу было тяжело нести багаж своего господина, то они просят случайно проносимого здесь покойника помочь им в этом. Покойник заламывает большую цену. Бедный Дионис вынужден отказаться. Хотя Дионис надел на себя львиную шкуру, взял в руки палицу наподобие Геракла, чтобы внушить к себе доверие, но от этого становится еще смешнее. После сцен бытового и пародийного характера с клоунскими переодеваниями устраивается состязание между умершими Эсхилом и Еврипидом с целью вывести на поверхность земли трагического поэта, которого теперь не хватает в Афинах после смерти всех великих трагиков.

Этому состязанию Эсхила и Еврипида посвящается огромный агон комедии, занимающий целую ее половину. Эсхил и Еврипид исполняют монодии из своих трагедий, каждый с соблюдением присущих ему характерных черт содержания и стиля. Стихи обоих трагиков взвешиваются на весах, причем солидные тяжелые стихи Эсхила оказываются более вескими, а чаша с легкими стихами Еврипида подскакивает кверху. После этого Дионис возвращает Эсхила, как победителя, на землю для создания новых трагедий. Приверженность Аристофана к строгим формам поэзии, отвращение от современной ему и развращенной городской культуры, пародийное изображение Диониса и всего подземного мира, антимифологическая направленность и виртуозное владение стилем Еврипида и строгой манерой Эсхила бросаются в этой комедии в глаза. Название комедия получила от выступающего в ней хора лягушек.

Поставленная в 405 г. комедия "Лягушки" в связи с ходом Пелопоннесской войны писалась под впечатлением военных и политических неудач и сознательно переходит на путь литературной критики, оставляя в стороне прежние методы острой политической сатиры. Тем не менее изображаемая здесь борьба Эсхила и Еврипида безусловно носит и политический характер. Аристофан оправдывает прежний крепкий политический строй и осуждает современную ему разбогатевшую, но весьма зыбкую демократию с ее жалким, с его точки зрения, рационализмом и просветительством, с ее утонченными, но пустыми страстями и декламацией.

Пародийность в этой комедии нисколько не снижается. Литературно-критические цели не ослабляют традиционного, балаганного стиля комедии с постоянным шутовством, драками и переделкой старинного ритуала на комедийный лад. Даже основная сюжетная линия комедии - нисхождение Диониса в подземный мир - есть не больше чем пародия на общеизвестный и старинный миф о нисхождении Геракла в преисподнюю и о выводе оттуда Кербера на поверхность земли. Кроме хора лягушек в комедии имеется хор так называемых мистов, то есть посвященных в Элевсинские мистерии; но он тоже выступает в контексте балаганного шутовства.

Знаменитый судья подземного мира Эак превращен в драчливого слугу подземных богов. А стихи Эсхила и Еврипида взвешиваются на весах на манер старинного фетишизма. Даны и традиционные для комедии мотивы пира и признания нового божества (в данном случае избрание Эсхила царем трагедии).

При всем том большое обилие чисто бытового шутовства и введение забавных, но бессмысленных дивертисментов с флейтами, кифарами и трещотками, а также натуралистическая разрисовка характеров (Диониса и его раба) свидетельствуют о нарождении нового стиля комедии, не столь строго идейного и антинатуралистического, как в более ранних комедиях Аристофана.

5. "Богатство" ("Плутос").

Эта последняя из известных нам комедий Аристофана носит на себе все черты нового комедийного стиля, далекого от безудержного смеха и циркачества древней комедии, связанного с темами социального или морального характера и совершенно исключающего всякую острую политическую сатиру. Идеология Аристофана, впрочем, остается прежней. В центре внимания здесь опять тот же скромный труженик и земледелец, задавленный городскими богачами, мечтающий о свободе от долгов и от социальной несправедливости. Скромный труженик Хремил встречает на своем пути бога богатства Плутоса, страдающего слепотой и потому несправедливо распределяющего между людьми богатство. Этого Плутоса Хремил ведет в храм бога-врача Асклепия, откуда Плутос выходит исцеленным. С этих пор богатство распределяется между людьми равномерно, так что все решительно оказываются богатыми. Этим, казалось бы, и должна завершиться мечта Аристофана, всегда стоявшего за всеобщее равенство, но идейный смысл комедии как раз тут только начинает выступать.

Оказывается, Хремил встречал на своем пути еще и Бедность, которая приводит в свою защиту основательные аргументы. С точки зрения этой Бедности, в условиях всеобщего богатства совершенно некому будет работать, поскольку работают обыкновенно рабы, а кто из богатых и сытых людей станет трудиться, откуда-то добывать себе рабов? В условиях всеобщего богатства, рассуждает Бедность, должна прекратиться, собственно говоря, и вообще всякая общественная жизнь. Хремил ничем не может ответить на аргументы Бедности и только механически прекращает спор и прогоняет ее прочь. Значит, для самого Аристофана не вполне убедительна теория всеобщего обогащения. А далее это подтверждается и в специальных сценах: доносчики теряют свой заработок, потому что их профессия теперь уже никому не нужна, молодые мужчины бросают пожилых женщин. Даже боги не могут теперь существовать в прежнем виде, так как никто не приносит им жертв и люди становятся богатыми без их милости. Гермесу и даже самому Зевсу приходится спуститься с неба и поступить на службу к Хремилу, то есть стать его рабами. В комедии, несомненно, высмеиваются тогдашние утопические теории потребительского отношения к жизненным благам. Напрасно считали Аристофана в этой комедий утопистом и говорили о том, что Аристофан из области политики удаляется в область мечты и сказки. Наоборот, утопическая сказка о всеобщем обогащении в условиях рабовладения резко критикуется.

Прямых политических выпадов здесь действительно нет, но социальная сатира по-прежнему беспощадна. Комедия отличается острокритическим отношением к мифологии. Исцеление Плутоса обставлено грубейшим обманом и жульничеством, царящим в храме Асклепия. Древние боги Олимпа представлены в таком жалком и посрамленном виде, что другого такого произведения в греческой литературе периода классики невозможно и найти. Мало того, проблема мифологии глубочайшим образом связана с теориями социальных реформ, в результате чего откровеннейшим образом доказывается тезис о том, что для мифологических богов нужна соответствующая социальная почва. Проходит время бедности и труда - исчезают и все мифологические боги. Таким образом, идейный смысл комедии продолжает оставаться беспощадной критикой если не политических, то социальных условий тогдашней жизни.

"Богатство" является весьма интересной комедией также и в отношении жанра и стиля. Начать с того, что, кроме парода, да и то почти никак не связанного с действием комедии, хор нигде в комедии не встречается. Танцуется миф о Циклопе, не имеющий никакого отношения к комедии и введенный в нее для дивертисмента. Пара-баса здесь вообще отсутствует. Комедия в значительной мере уже занимается характерами, а не просто идеологией. Хремил со своим приятелем - довольно ясные комические характеры. Раб Карион - нахал, пройдоха, обжора, хитрец, он гораздо активнее своего хозяина, он - предвестник рабов и слуг позднейшей бытовой комедии.

6. Общая характеристика творчества Аристофана.

а) Что касается прежде всего сюжетов комедий Аристофана, их исторической основы, то здесь перед нами последняя четверть V в. и первые два десятилетия IV в. до н.э. Это - время кризиса афинской демократии и конец всего классического периода Греции.

б) Идейны и смысл комедий Аристофана. Мировоззрение Аристофана не старинно-аристократическое (он - сторонник крепких и устойчивых земледельческих идеалов), не софистическое или демократическое. Оно основано на резкой критике зарвавшейся и разбогатевшей городской демократии, которая вела захватническую войну ради дальнейшего обогащения.

Социально-политические взгляды Аристофана в связи с указанными тремя периодами его творчества эволюционируют от смелой, вызывающей сатиры на демократические порядки, в сообенности на милитаризм тогдаших демократических лидеров, через известного рода разочарования в действенности подобных памфлетов, к прямому утопизму, свидетельствующему о бессилии автора против наступления торгово-промышленных слоев и о некоторых его тенденциях к мечте и к сказке, которая, впрочем, тоже встречает у него критику. Аристофан особенно атакует милитаризм ("Ахарняне", "Всадники", "Женщины на празднике Фесмофорий", "Мир"), афинскую морскую экспансию (кроме тех же комедий, "Вавилоняне"), радикализм демократии (особенно он беспощаден к Клеону) и вообще городскую цивилизацию (например, сутяжничество в "Осах", торгашество в "Ахарнянах"), развивающую в свободных гражданах привычку к ничегонеделанию и мнимым политическим правам; выступает он против софистического просветительства ("Облака"), атакует и конкретных лидеров воинствующей демократии, создавшей тогда напряженное противоречие между богатевшей верхушкой и разоренной, праздной, свободной беднотой. Наконец, Аристофану свойственны острая ненависть к фетишизму денег и стремление избавить от этого жизнь (последний период).

Литературно-эстетические взгляды Аристофана выражены им главным образом в комедиях "Лягушки" и "Женщины на празднике Фесмофорий", где он сопоставляет стиль Еврипида, представляющийся ему субъективистским и декламационным, с древним торжественным стилем Эсхила и отдает предпочтение последнему. В пародиях на оба стиля Аристофан проявляет необычайное умение воспроизводить их, вплоть до всех музыкальных интонаций.

В религиозных взглядах Аристофан весьма принципиален (такова, например, его яркая антисофистическая позиция в "Облаках"), но это не мешало ему выводить богов в смешном и даже шутовском виде, давать карикатуру на молитву и пророчества. Правда, принимать это комическое изображение богов за полное их отрицание едва ли возможно, так как это не противоречило греческой религии начиная с самого Гомера.

Тем не менее у Аристофана мы находим самую резкую критику антропоморфной мифологии. До Лукиана (II в. н.э.) мы нигде в античной литературе не встретим такого издевательского изображения богов, демонов и героев. Однако известно, что во времена Аристофана и даже еще раньше антропоморфная мифология отрицалась даже религиозно мыслящими писателями.

в) Жанр комедии Аристофана содержит в себе, с одной стороны, элементы бурно-оргиастического культа Диониса, а с другой - острейшую сатиру и пародию на городские порядки. В связи с характером жанра индивидуально-пластические образы, в которых Аристофан воплощал свои отвлеченно-типовые идеи, всегда носили характер неимоверно раздутого шаржа, размалеванного, визгливого шутовства и клоунады. Действующие лица ни в какой мере не являются здесь живыми характерами, взятыми из конкретно-индивидуальной жизни. Это - только общие типы (таков в "Ахарнянах" тип задавленного войной крестьянина; Стрепсиад в "Облаках", тип сбитого софистами с толку простолюдина; Клеон, меньше всего реальный вождь демократической партии, но вообще хитрый и дальновидный демагог). С другой стороны, нет ничего ярче и пластичнее тех образов, в которых Аристофан воплощал эти отвлеченные типы. Таков в "Облаках" Стрепсиад - ворчун, скупец, пройдоха, неудачник и т. д. Однако характеры заметно эволюционируют в поздних комедиях Аристофана, приобретая уже чисто бытовые черты, характерные для позднейшей комедии (например, Ксанфий в "Лягушках" или Карион в "Богатстве").

В связи с основным характером древнейшей комедии произведения Аристофана полны всяких отступлений, случайных эпизодов, причудливого сцепления невероятных мелочей - словом, полного беспорядка. Но Аристофан очень упорно проводит каждый раз определенную, четкую отвлеченную идею, которой вся эта видимая бесформенность подчинена. Комедия Аристофана не является комедией интриги (на манер более поздней комедии). Его интересуют не человеческие действия, а отвлеченные идеи. Лирические партии у Аристофана отличаются непрерывным разнообразием и полной неустойчивостью в настроениях, но Аристофану не чужды были и высокая лирика природы ("Птицы", "Облака"), и красоты простой сельской жизни ("Ахарняне", "Мир"),

г) Художественны и стиль аристофановских комедий представляет собой необычайно выразительный образец чисто классического стиля, то есть он основан не на психологии, не на анализе переживаний или картинах быта, но на изображении отвлеченно-типического в индивидуально-пластической форме. Это и есть классический стиль искусства, и этим как раз богат Аристофан.

Особенно замечателен язык Аристофана. В основе это обыденный, разговорный аттический городской язык. Но комик пересыпает его бесчисленными каламбурами, противоестественными словосочетаниями, неожиданными многочисленными сравнениями; вносит бойкую живость и характерность в диалоги (пример - экзамен колбасника во "Всадниках"), доходящие до грубых острот (Стрепсиад), тут иностранное коверканье (скиф в "Женщинах на празднике Фесмофорий"), комическая скороговорка и даже полная непристойность речи.

д) Антивоенные комедии. В 1954 г. по постановлению Всемирного Совета Мира праздновалось 2400-летие со дня рождения Аристофана. Отмечалась та напряженная борьба, которую Аристофан вел против милитаризма своего времени, в защиту простых людей и тружеников-земледельцев, при помощи которых тогдашняя правящая верхушка Афин вела грабительские войны. Аристофан своим убийственным смехом беспощадно разоблачал эту кровожадную практику военной партии. В этом отношении особенно замечательны комедии "Ахарняне", "Мир" и "Лисистрата".

7. Современники Аристофана и конец древней комедии.

Из тридцати (приблизительно) имен особенно славились Эвполид (около 445-411 гг.), Фриних и Платон (не философ), произведения которых в целом виде до нас не дошли. Этим авторам свойственна, видимо, та же идеология, что и Аристофану.

На рубеже V-IV вв. комедия аристофановского типа (которая носит название "древней") приходит к концу, с тем чтобы в дальнейшем - уже в эллинистическую эпоху - уступить место так называемой "средней" и так называемой "новой" аттической комедии (Менандр), которые были уже не комедиями отвлеченных типов и идей, но комедиями нравов и интриги.

Причиной гибели древней комедии был культурно-социальный переворот, положивший конец классическому периоду греческой истории с его борьбой аристократии и демократии внутри отдельных полисов (городов-государств). Эта борьба в Пелопоннесскую войну была перенесена в область междуполисных отношений и привела к гибели как аристократию, так и демократию прежнего вида. Вместе с этим кончилась и комедия. Наступившая эпоха эллинизма обладала совсем новым социально-политическим и культурным укладом. Она требовала от комических произведений аполитизма, а также психологического и бытового, нешаржированного реализма.

XV. ЗАРОЖДЕНИЕ ЛИТЕРАТУРНОЙ ПРОЗЫ

Наряду с развитием поэзии в Ионии с древнейших времен зародилась и проза. Первоначально записывались документальные данные о жизни городов-государств, законы, списки административных лиц, имена победителей на состязаниях. Древнейшие прозаические тексты не сохранились. В устном же предании проза запоминается гораздо хуже, чем музыкально-ритмический стих лиро-эпического художественного произведения.

Афины на рубеже VII-VI вв. до н.э. и многие ионийские города, как и греческие города-колонии в Италии и Сицилии, переживали период бурного роста экономики, культуры, науки и философии. Много великих имен сохранилось от VI в.: математик, музыкант, философ Пифагор, первый философ-диалектик Гераклит, философы Фалес, Анаксимандр (составитель первой географической карты Греции) и другие. Сохранились прозаические фрагменты их сочинений.

Наряду с философскими трудами стали создаваться в VII-VI вв. до н.э. и первые научные записи и сочинения по медицине, астрономии, математике и истории. Исторические записи, исторические труды VI в. носят часто характер передачи различных сказаний, описаний чужих стран и народов. Греки называли авторов-прозаиков, особенно историков, логографами (1о§оз - слово и §гарЬо - пишу). Логограф Гекатей из Милета (род. около 540 г. до н.э.) составил два трактата: "Описание земли" (перечислялись известные в то время грекам страны и их народы) и "Родословные" - историко-мифологический труд, в котором есть уже новое отношение к мифам. Гекатей называет их "смешными" и стремится найти их естественное объяснение.

В эти исторические записи очень часто вводятся рассказы, в которых героями являются не персонажи мифологии, а исторические лица и даже порой простые люди. Этот тип рассказов в древности не имел особого наименования и может быть назван новеллой. Жизнь Креза, Солона, одного из семи великих мудрецов Греции, жизнь тиранов Поликрата Самосского, Периандра Коринфского, Пи-систрата Афинского давали темы для таких новелл.

В VI в. появляется и басня как особый жанр - критика несправедливостей жизни низовым народным героем.

Действующие лица басни - чаще всего звери и птицы, изображающие пороки людей. Античная традиция неизменно возводила сюжеты басенного жанра к басням, сложенным полулегендарным Эзопом, фригийским рабом, уродливым, но мудрым и проницательным человеком. Среди них известные всем "Волк и ягненок", "Ворона и лисица", "Лисица и виноград", "Муравей и цикада", "Лягушки, просящие себе царя" и многие другие. Образ Эзопа сформировался в VI в. По преданию, он был отпущен на волю, жил одно время при дворе лидийского царя Креза, был обвинен в святотатстве дельфийскими жрецами и сброшен ими со скалы.

Сборники прозаичских басен более позднего времени, вплоть до византийского, также широко известны под названием "Эзоповых басен".

XVI. ПРОЗА V-IV ВВ. ДО Н.Э.

А. ИСТОРИОГРАФИЯ

Проза со времени зарождения в VI в. до н.э., в дальнейшем постепенно развиваясь, в ряде областей литературного творчества с конца V и в IV вв. широко представлена в греческой литературе.

Литературная проза V-IV вв. представлена выдающимися именами в области историографии, красноречия и философии.

1. Геродот.

"Отцом истории" называли древние Геродота из Галикарнасса. Жизнь и творчество знаменитого греческого историка Геродота проходили в годы последних побед греков над персами, в годы блестящих достижений афинской культуры века Перикла.

Геродот - горячий патриот Афин - родился в 484 г. до н.э. в малоазийском городе Галикарнассе. Он жил во времена победного роста демократических идей после греко-персидских войн. Несколько раз бывал он в Афинах.

Умер Геродот в тяжелые времена начала Пелопоннесской войны; по-видимому, вдали от родины - в Фуриях, афинской колонии на юге Италии (ок. 426 г.). Сохранилась надгробная надпись, посвященная Геродоту, в древнем описании Фурий:

Гроб сей останки сокрыл Геродота, Ликсова сына.
Лучший историк из всех, кто по-ионийски писал,
Вырос в отчизне дорийской, но, чтоб избежать поношенья,
Сделал Фурии он новой отчизной себе.

Геродот много путешествовал по Средиземноморью, глубоко изучал Египет, бывал не раз на юге Италии.

Труды Геродота, разделенные позднее на девять книг, названных именами Муз, не только имеют важное историческое значение, но и представляют собой большой художественный интерес.

Композиция "И с т о р и и" Геродота напоминает эпическую поэму в прозе. Как основная тема взята героическая борьба греков с персами; особенно сильно звучит в этой теме прогрессивная мысль о превосходстве греков - воинов-патриотов, свободных граждан, прекрасно обученных военному делу,- над полчищами раболепных персов, гонимых бичами.

В "Истории" Геродота наряду с научными наблюдениями и географическими описаниями есть много легендарно-мифологических сказаний, идущих от древних логографов - историков VI в., народных сказок-новелл, придающих "Истории" Геродота литературно-художественную специфику. Часто повествование при обрисовке знаменитых людей древности (мудрец Солон, царь Крез, тиран Поликрат и другие герои) исполнено драматизма. При этом Геродот проводит неуклонно основную идею - судьба и боги жестоко карают "гордого" человека. Суровый закон превратности жизни ниспровергает человеческое счастье. Люди должны опасаться зависти богов.

В "Истории" Геродота ярко даны сцены решающих боев греков с персами (кн. VIII-IX). Геродот рисует картину Саламинского боя, описывает опасности и бедственное положение афинян. Согласно сложившемуся плану союзной стратегии они бросили родной город, уйдя на соседний остров Саламин.

Идея превосходства греческой военной техники и военно-патриотической стойкости сближает Геродота с великим его предшественником - Эсхилом, автором классической трагедии "Персы". В Афинах первой половины V в. до н.э. демократические силы полиса получили могучий рост после блестящей победы над персами в 480-479 гг. Эти победы закономерно должны были отразиться в искусстве, театре, в поэзии и прозе великого греческого народа. Однако в своих произведениях ни Геродот, ни Эсхил не говорят языком слепой ненависти к варварам - персам, но более всего подчеркивают тиранический характер самого государственного строя персов, деспотизм Ксеркса и мудрость Дария, который осуждает своего сына за нападение на эллинов.

У Геродота приведены подробно многие факты и предания, дана оценка деятельности Фемистокла, Мардония, самого Ксеркса и Дария. Ярко обрисованы сложная и трудная обстановка борьбы партий в Афинах и дальнейшее развитие демократии.

Вся вторая книга "Истории" Геродота посвящена описанию того, что он видел и слышал во время своего путешествия по Египту. Геродот поражен мощью и красотой Нила; замечательны описания его берегов и разливов.

Богатейший материал дает книга II о сооружениях египтян, о законах, обычаях, о бальзамировании - дорогом и дешевом, о растениях и животных Египта, о папирусах и их обработке, даже о нравах и характере крокодилов или ибисов. Но более всего и во II и в I книгах "Истории" Геродота поражают обширный легендарный материал о жизни племен и героев и полумифические сказания. Геродот (как и Софокл) часто говорит о суровом наказании, посылаемом гордецам за высокомерие, пишет, что "за великими преступлениями следуют и великие кары" (II, 120), рисует много трагических сцен... Иногда наказанный находит спасение. Классический пример этого - Крез, Солон и Кир (I, 86-89). В сказании о сыне Манданы, дочери Астиага Мидийского, повествуется о судьбе Кира, брошенного ребенком (I, 108-122) на смерть, но спасенного пастухом (ср. "Царь Эдип" Софокла).

В творчестве Геродота, как и других писателей V в., сказались некоторые рационалистические черты.

Так, Геродот пишет: "О родословной отдельных богов, от века ли они существовали, и о том, какой образ имеет тот или иной бог, эллины кое-что узнали, так сказать, только со вчерашнего или с позавчерашнего дня" (II, 53).

Историки высоко ценят Геродота как первого автора - свидетеля жизни древнего Причерноморья. Геродотова Скифия - ценный источник для исторической науки, ярко изображающий просторы Причерноморья и его обитателей. В IV книге (о Скифии) указываются связи скифских народов с греками и персами, дано много легендарно-мифологических сказаний о героях и вождях скифских племен. Сравнивая Борисфен (Днепр) с Нилом, Геродот восхваляет четвертую скифскую реку - Борисфен (IV, 53):

"Эта река, как я думаю, не только из скифских рек наиболее щедро наделена благами, но и среди прочих рек, кроме египетского Нила... Борисфен - самая прибыльная река: по берегам ее простираются прекрасные тучные пастбища для скота; в ней водится в больших количествах наилучшая рыба; вода приятна на вкус для питья и прозрачна... Посевы вдоль берегов Борисфена превосходны; а там, где земля не засеяна, расстилается высокая трава. В устье Борисфена само собой оседает несметное количество соли" (Стратановский).

Много интересных сведений о жизни скифов можно почерпнуть из 10-89 глав IV книги Геродота. Город Ольвия - "Счастливая" - древняя колония Милета, богатый, хорошо укрепленный греческий полис на высоком правом берегу Гипанида (Южный Буг). Ученые высказывают мнение, что Геродот вел свои наблюдения и собирал данные о Скифии, находясь скорее всего в Ольвии.

Следующим по времени после Геродота знаменитым греческим историком был Фукидид.

2. Фукидид.

"Фукидид-афинянин написал историю войн между пелопоннесцами и афинянами, как они велись друг против друга. Приступил он к труду своему тотчас с момента возникновения войны в той уверенности, что война эта будет войной важной и самой достопримечательной из всех предшествовавших" (Фукидид. "История Пелопоннесской войны", т. I, 1, Желебев).

Так начинает свой труд Фукидид - один из знаменитых греческих авторов конца V в. до н.э., историк и блестящий мастер аттической прозы.

Родился он в Аттике около 460-455 г., принадлежал к знатному и богатому роду. В первые же годы Пелопоннесской войны Фукидид был избран стратегом и в качестве командующего эскадрой принимал участие в войне со спартанцами. Потерпел неудачу: вовремя не оказал помощи городу Амфиполю, взятому спартанцами. Был обвинен в государственной измене и около двадцати лет провел в изгнании.

По окончании Пелопоннесской войны, по многим данным, Фукидид вернулся на родину: умер около 396 г. Историю Пелопоннесской войны он успел довести только до 411 г.

Фукидид - искренний патриот афинской демократии, высоко ценил Перикла, прославлял культуру Афин.

В политических взглядах Фукидида и в его концепции исторического процесса сказывается эпоха Перикла с ее высоким уровнем науки, искусства и философии Анаксагора и Демокрита, эпоха рационалистической критики мифов (Еврипид) и развития софистических школ. Фукидид стремился к систематической критической проверке источников и выяснению причинности, закономерности событий. Историческая наука считает Фукидида образцом античной историографии.

В отличие от предшественников, интересы Фукидида лежат в современности. Обзор предшествующих периодов служит у него целям анализа и показа особенностей современных ему событий Пелопоннесской войны.

Интересны следующие замечания Маркеллина, одного из главных биографов Фукидида:

"По характеру и слогу Фукидид величественен... не пользуется ни иронией, ни укоризнами, ни окольными оборотами речи. В самом деле, не подобало влагать в уста ни Периклу, ни Архидаму, ни Никию, ни Брасиду, людям с возвышенным и благородным образом мыслей, украшенным славою героев, фигуры иронии и другие ухищрения, как будто они не имели смелости обличать других открыто, обвинять прямо и говорить все, что хотели. Поэтому-то Фукидид и оставил речи безыскусственные, лишенные фигур, так что и в этом отношении он соблюдал надлежащие требования искусства".

Сам Фукидид так охарактеризовал свой творческий прием художественно построенных ораторских речей знаменитых деятелей Пелопоннесской войны:

"Речи составлены у меня так, как, по моему мнению, каждый оратор, сообразуясь всегда с обстоятельствами данного момента, скорее всего мог говорить о настоящем положении дел..." ("История Пелопоннесской войны", I, 22).

Фукидид сознавал важность соблюдений точной, строгой хронологии в истории. Он пишет (V, 20):

"Вернее исследовать события по периодам времени, не отдавая предпочтения перечислению имен лиц должностных... по которым обозначаются прошлые события".

Он порицал древнюю летописную хронологическую систему, когда во главе каждого описываемого историком года помещали имя эпонима, должностного лица, дававшего имя году.

Фукидид кладет в основу своей истории "периоды времени", лето и зиму, две основные части солнечного года.

В пределах датировки события по летним зимним кампаниям у Фукидида встречаем и более детальные выражения:

"...В разгаре лета, в пору созревания хлеба, в ту пору, когда хлеб начинает колоситься... к восходу Арктура... незадолго перед уборкой винограда..." и т. п.

Изложение событий по точной хронологической системе было большим шагом вперед. Изо всех событий истории Греции Пелопоннесская война в хронологическом отношении известна нам лучше, чем какая-либо иная.

Фукидид всегда стремился к точности в подаче и критическом анализе материала:

"Что касается имевших место в течение войны событий, то я не считал своей задачей записывать то, что я узнал от первого встречного, или то, что я мог предполагать, но записывал события, очевидцем которых был сам, и то, что слышал от других, после точных, насколько возможно, исследований каждого факта, в отдельности взятого (I, 22)".

Современная историография справедливо считает Фукидида первым по времени ученым-историком и родоначальником исторической критики.

3. Ксенофонт.

а) Биографические сведения.

Ксенофонт (около 430-350 гг. до н.э.) - историк и философ, живший в эпоху упадка Афин. Афинянин по рождению, лаконофил по политическим убеждениям, Ксенофонт широко известен своим "Анабасисом" - историей возвращения на родину из Персии 10 000 греков, наемников Кира Младшего.

Жизнь Ксенофонта - бурная, полная приключений. В юности он был учеником афинского философа Сократа, которому посвятил несколько лучших своих сочинений. В 401 г. Ксенофонт идет на службу сатрапу Малой Азии, Киру Младшему, задумавшему свергнуть с персидского престола своего старшего брата, Артаксеркса. Но эта сложная и смело построенная политическая авантюра закончилась трагически для заговорщиков: сам Кир Младший был убит, военачальники греков-наемников изменнически уничтожены.

Со страшными трудностями большая часть греков-наемников вернулась к берегам Понта Евксинского. Ксенофонт в дальнейшем выступал на стороне Спарты против Афин; его осуждали за измену родному городу, и он долгие годы жил в Спарте, в подаренном ему спартанцами имении в Скиллунте. Когда же афиняне соединились со Спартой для борьбы против Фив, Ксенофонт смог вернуться на родину, но вскоре умер, пережив своего сына, погибшего за Афины.

б) Идеальны и герой в сочинениях Ксенофонта.

Творчество Ксенофонта чрезвычайно разнообразно. Он - автор записок о Сократе ("Меморабилии"), первого авантюрно-исторического романа ("Анабасис"), первой романизированной биографии "Воспитание Кира" ("Киропедия"), "Истории Греции" начала IV в. до н.э. (после катастроф Пелопоннесской войны), многих философско-по-литических трактатов. Именно широта интересов Ксенофонта, сочетавшего в себе наблюдательность историка, философскую заостренность мысли и мастерство художника, дает возможность рассмотреть его идеал прекрасного и средства, какими рисуется им этот человек.

Ксенофонт развивает классическое понимание прекрасного, отождествляя его с полезным и жизненно целесообразным. Отсюда утверждение им единства красоты физической и духовной, то есть ка-локагатии.

Образ идеального героя, человека благородного, смелого, мудрого, щедрого, не раз рисуется Ксенофонтом в его книгах. Это Кир Старший ("Киропедия"), Кир Младший ("Анабасис"), спартанский царь Агесилай ("Агесилай"). В качестве такого идеального героя выступает и сам Ксенофонт, всесторонне обрисовавший свою деятельность стратега наемных войск Кира Младшего ("Анабасис"). Авторское повествование от третьего лица, как бы исподволь и вполне незаинтересованно, с полным впечатлением объективности изображает Ксенофонта Афинянина, прибывшего к Киру в Сарды по приглашению своего друга Проксена и после вопрошания дельфийского оракула по совету Сократа.

Ксенофонт здесь - образец скромности, так что до III книги мы почти не встречаем его имени. Даже взяв на себя командование войском, он всегда помнит о том, что он младший по сравнению с Хирисофом, и уступает ему руководство (III, 2, 37). Он беспрекословно идет на самое опасное дело (III, 4, 42), ни разу не упоминает о превосходстве Афин, глубоко почитая воинов-спартанцев. Он лишен корыстолюбия и отказывается от богатых даров фракийца Севфа (VII, 6, 12). Чувство долга для него - прежде всего. Поэтому он не уезжает в Афины, пока сам не передаст войско спартанцу Фиброну (VII, 7, 57). Всегда добрый, он берет на себя вину своего друга (VI, 4, 14), приходит на помощь гибнущим от холода и снега солдатам (IV, 5, 7).

Благочестие никогда ему не изменяет, и он приносит жертвы Зевсу, Аполлону, Артемиде, Гераклу, Солнцу, богу реки (IV, 3, 17) и даже ветру (IV, 5); верит предзнаменованиям, снам и оракулам (IV, 3, 8; III, 1, 11; III, 1, 5). Это опытный стратег, с большим умением перешедший с войском через горы и реки среди враждебных чужеземцев (IV книга). Вместе с тем это и строгий начальник, для которого самое главное - порядок (III, 1, 38) и вдохновенное единство войска (VI, 3, 23).

Ксенофонт выступает также в роли искусного оратора, владеющего всеми видами речей. Он то призывает и воодушевляет солдат (III, 1, 15-26), то увещевает союзников (VII, 7, 8-48), то защищается от обвинения врагов (V, 7, 6-34), причем действует всегда с безупречной логикой доказательства. В результате одной такой речи фракиец Севф, пытавшийся лишить воинов условленной платы, выдал им 1 талант денег, 600 быков, 400 овец, 120 рабов и заложников.

Можно сказать на основании "Анабасиса", что Ксенофонт является в нем тем героем, которого он сам любил и в Кире Старшем, и в Кире Младшем, и в царе Агесилае. Если в "Киропедии" Ксенофонт создал идеал государя, то в "Анабасисе" он вылепил тип идеального вождя. Портрет военной калокагатии рисуется в "Анабасисе" с классической ясностью и определенностью.

в) "Прекрасное" и "хорошее" в эстетике Ксенофонта.

Гармоническое сочетание физического и внутреннего совершенства пронизывает все вообще отношения Ксенофонта к прекрасному, которым полна окружающая человека действительность.

Ксенофонта привлекают прекрасные вещи, сделанные руками человека, то есть те, на которых проявляются его вкус, мастерство, художественные возможности. Ксенофонт любуется золотыми кубками, чашами, оружием, драгоценностями, одеждой ("Анабасис", VI, 4, 1-9; "Киропедия", V, 2, 7). В "Анабасисе", изображая свое имение, храм вблизи него, окружающий пейзаж (луга, лесистые горы, фруктовые сады), Ксенофонт выступает одновременно в роли художника и в роли искусного хозяина. Он любит все живое, проворное, гибкое, красивое и отлично выполняющее свою роль, свое предназначение. Замечательны, например, описания собак, "крепких на вид", "соразмерных", "легких", с "веселым взглядом", "веселым нравом", "привлекательных для созерцания" ("Кинегетик"), и лошадей ("О верховой езде"). Ксенофонт с упоением рисует красочные шествия, празднества в сиянии золота оружия и пурпура одежд ("Киропедия", VIII, 3, 9-16).

Таким образом, чувственно-наглядная и созерцательно-целесообразная красота выдвигается здесь на первый план.

Для Ксенофонта важна также идея жизненного порядка. "На свете нет ничего столь полезного, столь прекрасного, как порядок",- пишет он ("Экономик", VIII, 3). Порядок - не только нечто полезное и приятное, не только радостное зрелище. Он - предмет восторга. Исхомах, герой "Экономика", рассказывает Сократу о "превосходном и в высшей степени образцовом порядке" на корабле (VIII, 11-16). С восхищением рисует он порядок в домашней обстановке, где все имеет свое место и красивый вид: плащи, покрывала, медная посуда, скатерти, кухонные горшки. "Все предметы уже, может быть, оттого кажутся красивее, что они поставлены в порядок" (VIII, 19-20). Здесь, как видим, космический разум и гармония природы досокра-товского идеала заменены чисто человеческим порядком жизни. Можно сказать, что в эстетике досократовского периода "порядок" и "строй" есть природное строение вещей, в то время как у классического Ксенофонта они устанавливаются человеком и сознательно проводятся им в жизнь.

Важно также и то, что все "хорошее", "доброе", "благое" у Ксенофонта часто имеет совсем не моральный смысл, а тот, в котором больше всего проявляется красота человека, в его "добродетели" часто больше эстетических мотивов, чем этических.

По Ксенофонту, "прекрасны те люди, трудами которых изгоняются из души и из тела безобразное и хамское и растет тяга к добродетели" ("Кинегетик", XII, 9). Даже охота "учит планомерному труду и рождает прекрасные знания", а значит, великую добродетель (там же, XII, 18). Люди делают дурное потому, что не видят "тела добродетели" (там же, XII, 19-22). Лучше, чем Ксенофонт, трудно выразить классическое отношение к красоте. Красота - это тело добродетели, то есть осуществленная физическая добродетель. Отсюда и развиваемая Ксенофонтом идея полезности красоты и любви ("Пир", VIII, 37-39), так как граждане видят, что человек в любви стремится к добродетели, а эта добродетель приобретает "все больший блеск славы" (там же, VIII, 43).

Красота и соответствующая ей любовь имеют огромное объективное значение. Красота - начало дружбы, людского единения и общечеловеческой добродетели (там же, VIII, 26-27). Поэтому для Ксенофонта главную ценность представляет "любовь к душе, к дружбе, к благородным подвигам" (там же, VIII, 9-10).

Мы видим, таким образом, что Ксенофонт, этот воин, философ, историк и писатель, явился одним из выразителей характерного для классической Греции понимания идеального и прекрасного в объективной действительности, во всех сферах самой, казалось бы, обычной жизни, исполненной порядка, стройности, гармонии и пользы.

Б. ОРАТОРСКОЕ ИСКУССТВО

1. Зарождение красноречия.

Еще в раннюю эпоху развития общественной жизни в Греции ораторское искусство занимало важное место.

Одиссей, Нестор, Феникс у Гомера были ораторами героического века и произносили убедительные речи, оказывавшие сильное влияние на слушателей.

С развитием государственности, в особенности после греко-персидских войн, когда в V в. до н.э. в результате политической борьбы усилилось влияние демократической партии, оживилась деятельность народных масс во внутренней жизни греческих передовых полисов. В связи с этим развивалось и ораторское искусство - красноречие.

Практическое применение ораторское искусство впервые получило в Сицилии. Отцом риторики и учителем софиста-оратора Горгия Аристотель называет Эмпедокла из Агригента.

В Сицилии уже наметились основные виды ораторского искусства, получившие распространение в Афинах в V в. до н.э. Это прежде всего политическое красноречие, прославленное именами Фемис-токла и главным образом Перикла. Сохранились свидетельства древних поэтов, которые говорят о Перикле как об олимпийце, красноречие которого было подобно грому и молнии. Не менее распространено было судебное красноречие. Существует мнение, что изгнание тридцати тиранов вызывало такую массу протестов против незаконно захваченного имущества, что появилась необходимость в создании руководства для описания судебных речей.

Третий вид ораторского искусства - эпидейктическое, торжественное красноречие, в котором особенно искусен был Горгий. Его воззвания, игравшие роль политических памфлетов, отличались цветистым слогом, изобиловали аллитерациями, антитезами, смысловым противопоставлением, метафорами. Разделения речи на равные части, противопоставленные по смыслу с подобием рифмы в конце, известны в античной литературе как горгиевы риторические фигуры.

Эпидейктическое красноречие применялось при произнесении надгробных речей, как это практиковалось, например, на ежегодных поминальных торжествах в честь павших воинов во время греко-персидской войны.

Указанные три вида ораторского искусства не развивались независимо друг от друга. Горгий был известен как представитель эпидейктического красноречия и вместе с тем как составитель защитительных речей. Перикл - политический оратор, произносил и панегирики, а Антифон, судебный оратор,- политические речи.

Создавалась наука об ораторском искусстве - риторика. Создателями риторики считают софистов, которые имели одну цель - убеждать. Это называлось "заставлять худший аргумент казаться лучшим" и исходило из принципа: "Мера всех вещей - человек". Каждая судебно-политическая речь должна была состоять из вступления с изложением сути данного дела для того, чтобы заранее повлиять на судью. Рассказ о событиях, связанных с делом, следует непосредственно за вступлением. Главная цель рассказа - заставить судью поверить в правдоподобие фактов, что зависело исключительно от искусства оратора, умеющего так развернуть драматическую картину с участием персонажей, чтобы рассказ был правдоподобен. В этой части заключался главным образом художественный элемент речи. За рассказом следовало доказательство, поэтому тщательно подбирались аргументы. Сюда входили искусственные и безыскусственные аргументы. Искусственными аргументами были логические доказательства, безыскусственными - вещественные (письменные данные, толкование законов). Заканчивалась речь эпилогом, который, как заключительная часть, должен был провести особенно сильное действие. Патетика в этой части достигала высшей точки. Оратор с этой целью пользовался художественными средствами, вызывающими сочувствие к обвиняемому.

Значение речей ораторов не только в том, что они оказали влияние на развитие греческой прозы, но и в том, что они дают богатый материал для изучения гражданской истории древней Греции, хотя власть тридцати тиранов длилась только 8 месяцев и афинская демократия в 403 г. была восстановлена, но она утратила все возможности стать ведущей политической силой в Греции.

Всякая предприимчивость, даже в области искусства, временно приостановилась. Финансы государства пострадали, граждане несли непосильные налоги, раздавались постоянные жалобы на растраты должностных лиц. Это вызывало массу судебных дел.

Согласно гражданским обязанностям, каждый человек должен был лично выступать в суде и защищать свое дело. Неопытные тяжущиеся часто обращались к помощи ораторов, составлявших для них защитительную речь, которая подходила бы лицу, выступающему в суде. Само собой разумеется, что задача логографа - писателя речей для других - была нелегкой, он был в известной степени драматическим писателем.

Фабула составлялась в соответствии с делом, аргументы, доказательства, стиль речи придумывались оратором, обладавшим искусством воздействовать на судью.

В этом искусстве был известен оратор Лисий.

2. Лисий.

Лисий родился в Афинах приблизительно в 435 г. до н.э., умер около 380 г. до н.э. Отец его был богатый сиракузянин, который по приглашению Перикла в качестве метека (пришельца) поселился в Афинах, где имел оружейную мастерскую.

Лисий принадлежал к демократической партии. В правление 30 тиранов он и его брат были осуждены на казнь, и имущество их было конфисковано. Лисию удалось спастись, он бежал из Афин и вернулся туда уже после падения тиранов. Аристотель рассказывает, что Лисий открыл собственную школу риторики, но, потерпев неудачу, принялся за практическое красноречие, с которым выступил во время преследования им убийц своего брата. О жизни Лисия мы узнаем из так называемого Псевдо-Плутарха. Лисий сделался популярным логографом. Он написал более 200 речей, до нас дошли только 34. Большинство из них представляют собой защитительные речи по поводу частных тяжб. Но в них Лисий выражал свое отношение к политическому строю (в том числе и в речи об убийстве некоего Эратосфена, которая считается его первой речью в суде), признавая только власть всего народа.

Эта речь - не простое обвинение обольстителя: если она действительно направлена, как предполагают некоторые ученые, против убийц брата Лисия и против владычества тридцати тиранов, то она приобретает политический характер4.

Художественное мастерство Лисия. Главное в речи (I) против Эратосфена (в части рассказа о событиях) - это образ обвиняемого, доверчивого мужа, простого, наивного человека. Характер этого персонажа, достойного комедии, дан с такими бытовыми подробностями и сценами, которые внушают доверие к рассказчику. Еще древние критики отмечали умение Лисия создавать портреты, они указывали на его мастерство в "делании характеров".

Безыскусственная простота, ясность в соединении с краткостью изложения, выразительность, драматичность - все это имело значение для развития художественного рассказа.

Было бы, конечно, неправильным считать, что Лисий избегает пафоса,- у него есть места глубоко прочувствованные, где он употребляет необычные слова, прибегая к параллелям, повторениям, сравнениям. Однако такими приемами Лисий пользуется сравнительно редко. Он известен главным образом как непревзойденный мастер рассказа, и в повествовательных частях с ним может сравниться только Геродот. По замечанию древних, слог его до того простой и естественный, что, кажется, легко подражать ему, а между тем это искусство так же трудно постижимо, как умение художественно описать природу.

У римлян Лисию следовали писатели, стремившиеся к древне-аттической простоте и чистоте слога; Цицерон, признавая заслуги Лисия, предпочитал ему Демосфена.

На усовершенствование аттической прозы оказал большое влияние Исократ.

3. Исократ.

Родился во второй половине V в. (ок. 436-338 гг. до н.э.). Он известен главным образом как учитель риторики и составитель эпидейктических речей, хотя в начале своей деятельности писал судебные речи, которые сам считал не заслуживающими внимания. В речи "Против софистов" Исократ передает программу своей деятельности. Он доказывает, что нельзя смешивать истинную философию, которую он отождествляет с риторикой, с ухищрениями софистов, считавших ловкость в речах единственным предметом, достойным изучения.

Истинный оратор, по мнению Исократа, должен обладать талантом, быть образованным человеком и упражняться, то есть кропотливо работать над составлением речей. Исократ дожил до преклонных лет и был известен как один из выдающихся писателей своего времени. От него остались 21 речь и 9 писем.

После поражения Афин в 404 г. до н.э. Исократ неизменно изображал бедствия Греции, спасение которой он видел в союзе или под руководством Спарты и Афин или даже под властью какого-нибудь правителя, например Филиппа. Его речи издавались как политические памфлеты, воззвания, защищавшие интересы греческого народа и прославляющие Афины. Таков был его "Панегирик" (речь на всеэллинском совещании), над которым он работал около 10 лет. Большое значение придает Исократ искусству выражения мыслей: в этом отношении важная роль принадлежит выбору слов и их сочетанию. Порицая особое пристрастие к метафорам, Исократ считает, что слог вместе с тем должен быть отделанным и возвышенным.

Следуя Горгию в употреблении украшающих средств, Исократ вместе с тем не злоупотреблял ими. По его мнению, важно избегать резких и трудных звуков и резкого перехода от одного сюжета к другому. В искусстве делать легкие и естественные переходы нет ему равных.

Исократ положил начало закругленному ритмическому периоду с ритмическим началом и ритмической концовкой. Стиль Исократа нашел отражение в "Риторике" Аристотеля, в речах Демосфена, а в дальнейшем - в римской литературе у Цицерона.

4. Демосфен.

а) Биография и деятельность.

В результате распада второго Афинского морского союза Греция оказалась раздробленной и находилась в состоянии глубокого экономического, социального и политического кризиса.

Персия стремилась лишить Грецию ее самостоятельности, не меньшая опасность была в захватнических планах Филиппа II, при котором Македония стала могущественным государством. Стремясь подчинить Афины, Филипп II использовал слабость греческих государств и борьбу между ними. Среди греков были сторонники объединения Греции под властью Македонии для войны с Персией. Против них выступала антимакедонская партия, вождем которой стал прославленный оратор Демосфен. Демосфен жил от 384 г. до 322 г. до н.э., накануне эллинистического периода. Отец Демосфена был состоятельным человеком, владел в Афинах двумя мастерскими - оружейной и мебельной. После смерти отца состояние Демосфена было расхищено опекунами, против которых он написал ряд ранних речей. Уже в них проявляется та сила убеждения, которой отличался Демосфен впоследствии.

После успешного процесса против опекунов Демосфен занимался составлением судебных речей. Он выступает как политический оратор, посвящая свои речи гражданским обязанностям, поддерживающим равновесие сил в соседних с Афинами государствах (речь за свободу родосцев).

Рассказывают, что Демосфен, борясь со своими природными недостатками речи, проделывал упражнения, чтобы четко произносить слова, говорил под шум моря, брал в рот камешки. До нас дошло около 60 речей, из них не все считаются подлинными. Наибольшей известностью пользуются его политические речи против македонского царя Филиппа и судебная речь "О венке", имеющая также политическое значение.

Демосфен выступает как вождь антимакедонской военной партии. Он указывает на надвигающуюся опасность и предлагает меры для ее устранения. Его речи против Филиппа называются "филиппика-ми". В "Олинфских речах" Демосфен настаивал на необходимости финансовых реформ, забвении личных интересов во имя общественных нужд. Он выступает против бездеятельности афинян, занятых голосованием и не принимающих практических решений. Демосфен использовал всю силу своего ораторского таланта, чтобы призвать афинян к энергичным действиям и созданию коалиции против македонского царя. В страстном призыве к борьбе за свободу демократических Афин против тирании и деспотизма Филиппа звучит голос патриота, который хочет предотвратить гибель государства.

В Херонейской битве, положившей конец независимости Греции, Демосфен лично принимал участие. Ему поручили произнести эпитафию - речь над воинами, павшими в Херонейской битве. Заслуги Демосфена по предложению Ктесифонта должны были быть отмечены увенчанием его золотым венком. Однако его политический противник Эсхин, против которого Демосфен выступал в речи "О преступном посольстве", опротестовал это предложение и настаивал на привлечении Ктесифонта к суду. Ответ Демосфена Эсхину, речь "За Ктесифонта о венке" принес победу оратору. В этой речи Демосфен доказывает собранию правильность своих политических действий, продиктованных горячим чувством патриотизма.

Однако доверие к Демосфену пошатнулось, когда он не смог доказать, что истратил на государственные нужды деньги, помещенные под его наблюдением в Акрополе. Демосфен отправился в изгнание и только после смерти Александра Македонского вернулся в Афины, чтобы возглавить антимакедонское движение. Преемник Александра скоро подавил это движение и потребовал выдачи его главарей. Демосфен в отчаянии принял яд.

б) Язык и стиль речей Демосфена.

Демосфен - один из самых выдающихся ораторов древности. Его речи - судебные, эпидейктические и главным образом политические - отличаются высоким пафосом и большой силой убеждения.

Необходимо принять во внимание, что древние ораторы были своего рода художниками, поэтами, искусство которых было подчинено определенным правилам, основанным на традиции и в дальнейшем усовершенствованным. Демосфен имел своими предшественниками Лисия, Исократа, но он их во многом превзошел. Древние критики (Дионисий Галикарнасский) говорили, что Демосфен следовал сжатости и пафосу Фукидида, силе характеристики Лисия, искусному распределению частей Исократа. Гармонично соединив все это, он выработал свой особый стиль речей, которые потрясали слушателей. Особенно поражали громадный пафос и ораторская сила, с которыми он обрушивался на врагов.

В зависимости от содержания и направления речи Демосфен употребляет различный стиль. Если в судебных речах Демосфена встречаются простонародные выражения и поговорки, то в политических речах и воззваниях он применяет возвышенный стиль.

В этом отношении большое значение Демосфен придавал выбору слов. Он применял метафоры и сравнения из обыденной жизни, но они у него всегда сжаты и тесно связаны с содержанием. В большей степени, чем его предшественники, он использовал те средства, которые древние называли "фигурами мысли", повторяя слова при начале частей периодов, задавая вопросы, которые, возможно, будут заданы пронивником, спрашивая самого себя и т. д. Для его стиля характерно введение восклицаний, особенно во фразах, выражающих негодование. Страстная убежденность его речей связана с силой аргументации, благодаря которой каждый даже незначительный эпизод служит убедительным доказательством. Живость речей Демосфена, захватывавшая слушателей, достигалась его умением вводить красочные рассказы, стихи, диалоги, давать блестящие характеристики. Периоды его речи производили гармоническое впечатление, причем особое благозвучие заключалось в клаузулах (заключения периода).

Античная риторика называла стиль Демосфена "мощным". Цицерон ставил его выше всех других греческих ораторов, называя его "совершенным оратором".

Следующая глава

литература греции · литература рима · исследовательская литература
список авторов · список произведений